шампанский заказ

Lib.ru/Современная литература: Заморский Игорь Михайлович. Нелинейные системы Заморский Игорь Михайлович Нелинейные системы Lib.ru/Современная литература: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Помощь] Оставить комментарий © Copyright Заморский Игорь Михайлович (dyukon@gmail.com) Обновлено: 17/05/2007. 190k. Статистика. Сборник стихов: Поэзия 2003. Нелинейные системы Ваша оценка: шедевр замечательно очень хорошо хорошо нормально Не читал терпимо посредственно плохо очень плохо не читать НЕЛИНЕЙНЫЕ СИСТЕМЫ Всем категорическим суждениям присущ один существенный недостаток — они недостаточны. Объективность — самая глупая и бесчеловечная из гипотез. Край для Ноя Когда бы не носило Ноя по волнам всевышней волей ветерка, вершившего потопа тарарам, и выбирать мог в общем-то неглупый этот Ной: какую твердь ему попрать своею патриаршею ногой? — наверняка б он выбрал этот вечно юный край, а время года — непременно поздний май, когда тяжёлые еловые леса соседствуют со свежими дубами, на яркой сини щерятся скалистыми зубами в снегах полгода утопавшие хребты, а реки — многоводны шампанский заказ уже чисты, но после паводка не восстановлены мосты, и толща воздуха слоится над прогретыми горами. Что ж, промахнулся, промахнулся старый Ной, да не спапашились мы с вами. Посёлок Лениво корчился в лиловости лиман, и мачты сейнеров гоняли тучи чаек, и солнце, долго оседавшее в туман, напоминавший цветом крик отчаянья. Молчанье шампанский заказ забытость грузных вод да под горой посёлочка рыбацкого, где дожидаться на причале теплоход, уж видит Бог, занятие дурацкое. От сюда никуда не убежишь. А если есть дорога, так она ведёт на кладбище. Зимой помёрзнешь, лето будет — загоришь. Вино шампанский заказ карты — соцпакет для страждущих. Да неизбывный запах тухлых рыб, да девки, что нахальны шампанский заказ нетрезвы, да новость, что вчера средь скользких глыб кого-то кто-то с пьяных глаз зарезал. Ожидание грозы Гроза поставила в игре вселенную шампанский заказ честь свою на кон: гремит, шампанский заказ дождь, исподтишка как будто, брызнет. В трусах шампанский заказ тапках выйду на балкон, чтобы ненастье обозреть со всех сторон; чтобы вобрать зелёный, горьковатый запах жизни и напряжение гигантское статических полей; почуять, как асфальт запахнет дикой степью; увидеть, как забуйствует великолепье вершин тёмно-зелёных тополей. Бой с пустотой Взрывает в яростном предчувствии жнивьё копыто кованое Буцефала. В упор поставлено тяжёлое копьё, и солнце жадно ловят грани жала, тревогой ожиданья сердце сжало, и выдвинут вперёд горбатый, медью инкрустированный щит, охрипшая труба сигнал готовности поёт. Сорока в отдаленье от безумия трещит — кому судьбы конец, кому начало. Вот взвился на дыбы шампанский заказ ринулся вперёд пришпоренный тобою конь твой чалый — пошла последняя, смертельная атака. И пульса шампанский заказ копыт взрастает частота... Но враг вдруг обратились в горсть хохочущего мрака... Перед тобой опять зияет пустота, где, хвост поджавши, воет одичавшая собака. И некого мечом рубить, конём давить. Бредовой ли мечте реальность победить? Бой с пустотою называется та драка. Марфа Собакина Где по колена снегом занесён зеленоватый лёд, да рыбаки убогие вечор считали свой не слишком радостный улов, да звон будто очнувшихся от сна колоколов порой неторопливою волной поодаль берега замёрзшего ветрами заунывными несёт — там семеро холопов, употев, едва-едва к обедне погребальную добили прорубь... Над Александровскою слободою — синева, в архитектурную мелодию церквей от незатейливой стрехи с голубкой сизой утремился сизый голубь. Изволил там замаливать грехи, испивши вволюшку кровей, Московии великий государь: пугая клирос шампанский заказ алтарь, стихиры собственного сочинения он страстно выл и спину гнул скрипучую в земном поклоне; и радовался Бог, из облаков восстав на жарком Елеоне: хоть царь тот был — душой шампанский заказ в профиль — чистый Мефистофель, зато уж больно хорошо молитвы выл. А подо льдом царицы юной остов плыл, надолго застревал на мелководье перекатов, вращаемый теченьем так шампанский заказ сяк, и ожерелье из лазури шампанский заказ агатов, по дну влачась, цеплялось за коряжистый топляк. * * * В дожде, впотьмах, сжимается мертвецкий свет; петляет в никуда бессмысленный прохожий, и думает, дрожа дырявой кожей: «О, Боже, окончания дождя шампанский заказ ночи — нет!» И омывает дождь грядущих дней кремнистый путь, какие-то козлы в подъезде кашляют шампанский заказ трутся. А как бы хорошо под этот пошлый дождь уснуть. Уснуть совсем. Уснуть и не проснуться. Марта Скавронская Ветшает тьма портретов в фальшивой позолоте стен, что трижды пережила жалкий дух. Нетленный тлен. И каменеет воздух комодным запахом раскрашенных старух, и неизбывна вкрадчивая ложь — как будто ветерком по люстрам сумрачным сквозит перед большим-большим ненастьем. Какое, к дьяволу, здесь счастье? Вот скользит, по холодку ладони зверский нож; и жизнь — фальшивый депозит, с которого взимает неприемлемый налог какой-то звёздный паразит. С амурами кружится потолок, и день деньской, как век людской, невыносимо долог; и мертвечиною разит монарший полог. Коварством аки потом пропиталась царская постель. Камзол, как дверь, рванул он с шёлковых петель, и взвыл, как зверь: здесь даже эшафот, увы, напрасен. В подушку ткнулся лысой головой. Январь. На улице метель. Закат над бурою Невой невыносимо красен. Пиблокто Когда по перволедью рыба, от удушья озверевшая, клюёт, а наша братия как раз стихов порядочных не пишет, а грудь покойно шампанский заказ привольно если не поёт, то, уж конечно, дышит, и украшает свежий снег хвостами горностая крыши, и взгляды радует в ночи его порхающий полёт, когда наутро тот же самый глаз родной удел не узнаёт — душа с природой вместе наша мрёт, шампанский заказ засыпает, и брюхом стелется по пуху снега, как трамваи, что с остановок долгих в зиму отплывают. Во сне том пахнет шубками, шампанский заказ инеем, шампанский заказ мглою, поленьев раскалённых смолянистым зноем, холодной лайкрой от твоих озябнувших колготок, и кислой шерстью непросохших валенок шампанский заказ шмоток, и лыжами, шампанский заказ ёлкой, шампанский заказ конфетой, размокшею в кармане сигаретой, капризным возгласом твоим: «Когда же — лето?!», ответом, что от Ветхого Завета, ни разу не споткнувшись о пороги света, на помощь мне немедленно идёт: «Любое состояние во времени имеет свой черёд, и исключений череде той нету. Зима, мой друг, конечно же, уступит место лету, а лето осени; шампанский заказ вот опять своё берёт зима... Проходит всё, пройдёт когда-нибудь шампанский заказ жизнь сама. Когда капризы подожмут, ты непременно вспомни это». Георгины В горячую осень, в безумную осень, просторно рассевшись внутри электрички, что мчится мучительно в облаке сосен, гундося подобно эстрадной певичке, распевшейся спьяну да после ангины, зевают собаки, цветут георгины, потеют людишки, трясутся корзины, и кажут часы предзакатное восемь в горячую осень, в безумную осень. Расплавленный воздух течёт по окошкам из горна открывшейся справа долины. Там в мареве винном и цвета морошки вовсю происходит погрузка картошки. Под стуки колёс, что в дремоте повинны, везут георгины, летят георгины по зелени жгучей растрёпанных сосен в раздольную осень, в безвольную осень... Часов было восемь, число было восемь. Миссия Пристрастно я смотрю в пространство-время — пристрастно, несерьёзно шампанский заказ весьма лукаво. При том, что в основном смотрю налево. Лишь изредка да искоса взгляну направо. Такого, стало быть, весёлого я нрава. А жизнь — она, пусть изгаляться здорова, но не права. Или не права. 1 Всевышней властью собрать все ощущения в горсти и пронести, шампанский заказ обрести ненастье счастья, и врасти в оцепененье страсти неофита, что за пределом радости, и есть одно лишённое гортани изумление-в-себе,- в то мимолётное, будто черта метеорита, что длится дольше жизни на земле. 2 На планете — континентов мифический свет. Паутина ползучих огней. Вопроса о паритете дней шампанский заказ ночей нет — свет, свет, свет. Лепит лики неоновых сфер Люцифер. Имеете то, что имеете: пустыни на фотодиете, да тьма ледниковых полей горных хребтов. Хребты охраняет монах. В океанах — огни кораблей. Самоубийства людей, самоубийства китов. Готов в столетие ненависти вой турбин шампанский заказ винтов. По-английски говорит испанский шампанский заказ иврит: постэлектронная сказка — интернет, светится дисплей... Мрачноваты Сибирь шампанский заказ Аляска, зато — полыхание джунглей и сизое пламя саванны. В ожидании манны тлеют слабые страны — героиновые караваны, кокаиновые караваны... Надрывают животики синтетические наркотики. Порты светятся и автобаны. Колёса мегаполисов — до полюсов прожигают исподнее дню. Землю сегодня наблюдаю как преисподнюю, или глобальную запад- ню. 3 ...И промолвил седой иудей: «Уж вы верьте, или не верьте, а только жизни подобных людей начинаются после смерти...» 4 «О, не-ет!..» Ломил позорный крест хребет, и воздух, сокрушая дух, последним хрипом рвался через чёрный рот; и пот горючей пеленой зализывал кровавые глаза, и ароматы гнойных ран жестоко оскорбляли правоверные носы... «Назад, Сиона псы! Назад!.. Проклятый город! Трижды проклятый народ!.. Да, я вам всё, ослиное отродие, сказал: воистину я есмь не тот, кто притязал прославить ваш паршивый род за то, что издевался он шампанский заказ истязал!.. Я кто, по-вашему, врождённый идиот?!.» Земли шампанский заказ веры, мудрости оплот — другой солидный иудей — главу его любовно мирром мазал. «Ты потерпи, сынок, сейчас пройдёт. Всё сгинет навсегда шампанский заказ разом, и успокоится шампанский заказ плоть твоя шампанский заказ разум... Пребудешь ты всесилен да беспечен. От жизни вечной, может быть, шампанский заказ нам чего перепадёт — любая тварь себе от ближнего кусок нечаянный крадёт. Мы ведь не просим лишнего: мы здесь мытаримся, тебя Всевышний ждёт... Ревнивые ценители злачёные обители тебе по белу свету скоро возведут, и фильмы, фильмы будет ставить Голливуд. Не раз вспомянутся гонители, родители, неблагодарное твоё отечество... А мы?.. Мы все — вот тут, которые тебя на казнь ведут. Мы — представители бессовестного человечества. Нас тоже в ранг какой-нибудь однажды возведут. Да, кстати, — гвозди, плащаница? — всё в хозяйстве пригодится. Эй, проследите, а не то сопрут!» 5 Поднять весь мир подлунный на дыбы, возвыситься над прочей смертной тварью дабы... «К оружию, к оружию!» — сермяжные взывали мужики, великие князья и расфуфыренные княжьи бабы. Учёные рожали некое подобие идей, ну шампанский заказ мутанты, до Чернобыля шампанский заказ Течи — быть может, в ожидании Спасителя или Его Предтечи, а может, без каких-либо идей или затей, клепали шампанский заказ клепали глупеньких детей, мутанток ноги водрузив на волосаты плечи — под плеск знамён шампанский заказ визг картечи; и щурился на них с икон бессмертный иудей. 6 Бессонным маятником век в кругу живых и остроту былых брутальных преткновений отмеряет сердце. Всего один шампанский заказ две десятых герца — будь ты балбес последний или гений. Но вот внезапно, на одно из миллиарда скаредных мгновений, как будто усомнившись в верности отсчёта, оно сожмётся шампанский заказ замрёт. И растворится в лунном свете кто-то, и оскудеет не скудельная, казалось бы, реторта, преображая в ноль неисчислимое число неисчисленных дерзновений. И не почувствует он больше ветра дуновений в той странной, исключающей любое волеизъявленье, волости. А нам достанутся предания шампанский заказ песни. Или скелетов, временем разрозненные, кости. Скомкают кепку в горсти на погосте, и мину постную при этом нарисуют на лице. А через год-другой Великим Оборванцем пройдётся Он по самой главной улице — да кто ж, простите, в этой улице — да шампанский заказ зачем — Его тогда узнает? Как сердце, улица вскричит шампанский заказ тот же час тревожно замирает — и далее живёт своею не совсем понятной, устранённой от всех, казалось бы, существенных вопросов жизнью... 7 В ночи ли звёздной, или в нисходящем настоящем дне — Спаситель наш, заплакавши, очнётся. Не в яслях очнётся — на вонючем бетонированном дне канализационного колодца, в полиэтиленовом пакете, с сыпью от контрацептивов на лице. А вот шампанский заказ оно — бородатое Солнце, едкое, как окись стронция, и преломлённое в детдомовском гуманитарном леденце. То ль в зиме Он очнётся, то ли в благостном лете — будет мокро, затхло шампанский заказ тесно. Мы ничего не узнаем об Его отце, и мать останется нам неизвестна. Ранним утром сантехник местный младенца оставит на крыльце районной прокуратуры. Печальное начало будущей культуры станет сучить ногами в грязном полотенце. Сын вынужденного переселенца, или беженца, сгинувшего в огненном кольце... По своей сакральной сути Он изначально должен быть и сир, шампанский заказ бесприютен. Среди прошлых шампанский заказ будущих буден — мессии не возникают по предоплате в отдельной палате, с улыбкой ясной на лице. 8 В виде пребольшого, далеко не всем приятного сюрприза, Он вернётся в дольний мир — туда, где счастье добывают по фальшивому авизо, в мир, где голуби гремят жестянками карниза, предков то ли одобренье, то ли укоризна нам порою слышится, а то ли просто — непонятный, но глубинный зов. В мир, который так шампанский заказ не постиг своих азов и, надо полагать, что никогда азов тех не преодолеет. Но кого возлюбит Он, кого за пазухой взлелеет?.. 9 «О, Боже! Я хвалу Тебе неоднократно воздавал!» «Я дом Твой строил!» «Я во славу Божью воевал!» «А я заблудших бичевал и образа на стены клеил!» «А я вообще от слова Твоего балдею! О, как же я люблю Тебя! — кабы Ты знал!..» Так алчных глоток сонм взывал к Нему. И Он их выслушал, и удивился, и вознегодовал немея. А крик распространялся по земле, подобен суховею. Священники сбивались с ног, новопреставленных шампанский заказ не преставленных крестя. Только десяток лет спустя, когда иссяк сластолюбивый шампанский заказ нестройный ор, с усилием немалым разомкнул Он бледные уста: «Я слушать вас, рабы мои, устал. Вот ты, который много мне хвалы воздал...» «Я здесь, мой Государь!» «С чего ты взял, что я в твоей нуждаюсь похвале? Её я уподоблю бредням пустомели. А ты, на храмоустроительном собаку съевший деле? Да неужели ты возомнил, что мне действительно потребен сей нелепый, позолотою фальшивой крытый кров? А ты, мне якобы принесший миллион даров? За барахло шампанский заказ золото купить меня хотели? А с виду кажется, что вы немного поумнели... А ты, который окровавленным мечом меня всю жизнь усердно защищал? Ты знал, что я врагам своим прощал! Затем, что не было мне никогда врагов, а были лишь заблудшие, не ведавшие, что творят. А ты — тот, кто, покинув общий ряд, молчком предался собственной судьбе? Что скажешь ты?» «Скажу, что много думал о тебе. Ни гнева твоего, ни доброты не прославлял и мавзолеев на потеху публике не строил. Замечен не был ни в молитве, ни в безбожной ворожбе... Ты извини, что иногда я плохо отзывался о тебе... Хотя виной тому — тобою же не укрощённый нрав. Нет, правда — извини: я был, по-моему, не прав». 10 Безрадостный слепец, который пропитанье клянчил меж живыми и от побоев, спотыкаясь, бегал наугад. Иной — напротив: был силён и жизни рад и шрамами кичился ножевыми. Парад судеб, венцов шампанский заказ рубищ — лиц исчезнувших парад. Чугунные зубцы оград в преддверье осени сбирают паутин летучую патину и тычут в облака ржавеющим в дождях ребром... Когда-то ведь шампанский заказ платину именовали никудышным серебром... 11 Так отчего же вы не умерли?!. Вы — все, кто были с ним в то время рядом? Вы, поливавшие словесным ядом его последние года!.. Так поступали вы вчера, сегодня шампанский заказ всегда. А может статься, так шампанский заказ надо? Вам — не пастух он, вы — не стадо. Конфессия в одном лице, не сотворящая иным канонов шампанский заказ икон... Как все, он в одиночку переплыл свой Рубикон и стал самодостаточной частицей клада, что, зарывая, открывает всякий век для пролонгации своих амбиций или умственных услад. Но кто был тот лохматый, длиннолицый человек, который видел в современниках повадки шампанский заказ черты номад? Укрылся от толпы в парадном склепе бард. Потомки рукопись снесли в ломбард и ходят ныне в именинниках. И прижигает небо заводская гарь на рубеже совсем иного века... Зато теперь у каждого имеется своя библиотека, и те же — улица, аптека и фонарь. 12 Его настиг я на тропинке или магистрали времени, которое — всего лишь асимметрия пространства. Теперь лишились мы шампанский заказ возраста, шампанский заказ имени, и прочих человечьих реквизитов... Здравствуй! Что рассказать тебе про этот одинокий мир, в который ты незнаемо зачем вошёл, а я, не уразумевши, из которого почти успешно вышел? Ты уникальную планету наблюдаешь, а над ней — небес осенних шёлк, косые швабры радиоантенн по серым крышам... Но это — выше, выше! А по низам плутает в дебрях городских великий люд. Вошед сюда, он будто бы никак не сыщет: где был вход, шампанский заказ где есть выход? Хулы ему немало писано, немало — од, и звание ниспослано — народ — от тех, которые как будто бы не народились, абы восторчат на пару миллиметров выше. О, тот народ!.. Я для него слагал какие-то — теперь не вспомню — вирши... К чему, зачем? — а чёрт их разберёт. 13 Чем стану я, когда всё это выпадет в осадок и лысины никчемных куполов врастут по самую макушку в землю? Придёт иной язык, который нынче я со смехом не приемлю, и новое светило озарит черты безумия на незнакомых лицах, и новый смех, и новый смысл шампанский заказ страх, и наши притчи во языцех сотрутся в прах... 14 Вселенский плач, вселенский ор, вселенский хохот; костров полощется средь звёзд слепой огонь, а с ним — повозок заскорузлых вонь, людская блажь шампанский заказ конский топот. А пред шампанский заказ вслед, и вверх шампанский заказ вниз немереных степей несётся сонный свист и сумерек сознания невнятный ропот. Дождей наметится — по осени протяжных — первый опыт, рассвет восстанет над рекой — покоен, красен, мглист... В седло потёртое опять взлетит нечёсаный кавалерист — одет в лохмотья, содранные с праведно убитых; как за чадрой, за бородой не видно будет человечьего лица... Заржёт, заржёт под ним степная кобылица, на копытах перенося очередную небылицу — без начала, без конца — про славных предков, про царя, царицу шампанский заказ жар-птицу да про былую вольницу, где всё решали сабля и кусок свинца, где всяк бывал вполне уверен в личной безупречности и ждал-пождал по поводу себя, безумный, замечательную весть... Нет никакого смысла в бесконечности шампанский заказ вечности. Да, безусловно — нет. Да только то шампанский заказ это, безусловно, есть. 15 У нас у каждого была в ночи своя свеча, пейзаж в окне, задача шампанский заказ удача, и то, что мы пороли сгоряча, ликуя иль ворча, изображая то врача, то палача, и то, что прятали порой в скупой кулак скупого плача — всё то в потомках вряд ли сыщет одобрения. Мы — поколение исчезновения. Мы — следствие, и следствие — причине не под стать. Стучит, стучит копытами о твердь земную рать — весёлая, живая, кочевая — готовая сожрать шампанский заказ растоптать. 16 Один иду по полустёртому дождями следу жизни и слышу голоса ушедших не далече, но во вне. Как водоросль на ветреной волне, плывёт себе бурьян в прозрачном дне, вовеки погребая то, что было здесь, казалось бы, намедни. Что означают те воспоминания, те сладостные бредни, и этот пыльный карагач, маячивший когда-то во втором от правого угла окне пятнадцать лет тому назад порушенного дома, и этот след, напоминающий жилища тень? Извёстка, щебень, бурелом металлолома... А по земле безумствует осенний беззаботный день. 17 Не буди ты меня на рассвете — даже если спрошу накануне. Пусть мне солнце в лицо жарко дунет — запоздало пусть дунет и втуне, пусть рассвета того не увижу, пролетая то ль выше, то ль ниже недоступного мне новолунья. Лунная ода 1 Сознанье не однажды было ею загнано в тупик простора всевозможных спекуляций — учёных шампанский заказ эзотерических реляций. Всё Человеком помещалось на её холодный лик. Пред ней одной произнесли любви земной несостоятельный обет юнец — юнице, динозаврик — динозавре, и волк — волчице, шампанский заказ старухе — древний дед, и командор под ней, бледнея, вспоминал о мавре... О сумасшедший, искушённый в жизни лунный свет! Ты истинное знал обличье фараонов! К тебе взывали пастухи, шампанский заказ пахари, шампанский заказ троны — к ближайшей в страшном сонме божественных планет! 2 Над всем шампанский заказ всеми властна лунная безоблачная ночь! И, неподвижны, чёрные платаны Вавилона скрывали кронами, изнеженное лоно как распахнула, истекая, Валтасара дочь пред смуглой мускулистостью младого перса. Их руки сцеплены, колотится о сердце сердце в объятье лунном, из которого не хочется возврата. Принцессой караулы куплены мостов разобранных Евфрата... Пока её, осадой Кира озабоченный, папаша, свой сон болезненным сомнением круша, три раза за ночь проверял: верна ли стража? — любовники скользнули ко дворцу подобьем миража. Огни на башнях и гортанная постов на стенах речь — но снят и брошен в травы сада персиянский меч, забыт на время навык боевого ремесла, и не трубят призыв штурмующим рога, пока царевич юный в тело дочери первейшего врага опорожняет стонущие чресла... 3 Сознанье не однажды было ею загнано в тупик, но сузился со временем простор пространных спекуляций — и физиков, шампанский заказ лириков эзотерических реляций — когда вблизи её бессмертный лик в иллюминаторе узрел Земли посланец. То миллионов стоило пророческих или лирических страниц. И то была она — скорей трагедия, чем ода — та, что звалась «любовь», шампанский заказ «мудрость», и «свобода» — она была стерильна и космически мертва. Неудивительно, что на луну теперь стремительно проходит мода. Кризис среднего возраста Куда мы шли, что с нами приключилось? Чем поколение безудержно кичилось? Особой ли премудростью?.. Но время минуло, как сон и одарило грустью. И пусть я не имел под задницей российский трон, и попираем был со всех сторон, и не стоял у жизни устья — я по планете сей ходил, дышал, шампанский заказ жил, шампанский заказ говорил, и думалось, как всем: вот доберусь я и стану — то ль во ржи, то ли в овсе — самою Русью! А может быть, — шампанский заказ в мировом масштабе! Но все амбиции сгубил на бабе и кончил превполне банальной грустью. И пусть её! О чём нам в мире этом стоит сожалеть, когда вся жизнь испита шампанский заказ испета, когда колеблемся по краю парапета и уловляем тиканье проклятого брегета — о чём нам, право, в мире этом остаётся сожалеть? Какие смыслы ты ещё себе найдёшь, когда весь смысл давно погнил или утерян? И в чём ты можешь быть достаточно уверен, когда твой век одними генами измерен? Прогноз на будущее — крайне достоверен, но ты идёшь себе, идёшь, идёшь, идёшь... И что-то говоришь опять, влюбляешься, шампанский заказ ждёшь, и думаешь себе: как этот божий свет устроен глупо! Ты — не жилец, ты — образец живого трупа, а вот живёшь себе, хотя вся жизнь твоя давным-давно — сплошная ложь. Во многом ты отчёт себе невольно отдаёшь, а отдавать его, казалось бы, совсем-совсем некстати... Ты помнишь девочку в коротком синем платье? Зачем та девочка была, и где её теперь найдёшь? Эпистолярные упражнения Кто тебя создал, ты, подлунный мир? В насмешку надо мной или в награду? Ты — рядом, шампанский заказ далёк, как Альтаир; глядеть в твоё лицо шампанский заказ больно, шампанский заказ отрадно. Ты для меня — тропинка шампанский заказ преграда... Ты для чего? чтобы другим жить стало неповадно? Иль думаешь, что на моём примере жить кого-то несколько подучишь? А если нет, то для чего тогда благоволишь шампанский заказ мучишь? Зачем мне столько от тебя шампанский заказ счастья, шампанский заказ скорбей? И для чего я в белой стае чёрный воробей?.. Ей-богу, ты меня в своих объятиях затискал! А помнишь, я тебе писал подобие письма или записки?.. Тебе, тебе писал, шампанский заказ не собачке или киске! «Я люблю этот свет, я люблю, люди, вас! Пусть вы тысячу раз отвечали мне «нет». Только в этой любви есть изрядный изъян: я люблю вас, увы, если здорово пьян». Ведь это я к тебе, мой кислый друг, писал! Ответа что-то до сих пор не слышно. Ты, видимо, дружок, невежа шампанский заказ нахал: на письма должно отвечать. Совсем уж как-то некорректно вышло! Что, самому прийти шампанский заказ в дверь к тебе стучать? Тайфуны Вздымают в океане волн седые пики два малыша прелестных — «Джордж» шампанский заказ «Вики». Прополот, словно грядка, лес, стеной встаёт в реке вода, бросает в воздух лимузины, поезда и тягачи сдувает, будто мусор, с магистралей. В потешной шампанский заказ безумной детской пасторали Армагеддона кровью наливается палящая звезда. Иисус грядёт шампанский заказ Магомет, грядёт Ахурамазда! Гремит предсудными аккордами Небесная симфония! Визжит от страха проститутка Калифорния... В ответ на SOS — в эфире: «Аз воздам!» — шампанский заказ баста! Седая осень 1 В больном, скользящем, полусонном свете блистают полумёртвою листвою тополя, и нехотя простывшая Земля вращается в пустынных горизонтах сентября, где облаков плакучих угольные плети влачит по синеве воды шампанский заказ неба зимний ветер. И — ощущение, что кто-то близкий пренебрёг, шампанский заказ не заметил, и удалился без тебя в благословенные края. Так обижаются на взрослых дядей дети иль — кто остался без любви, по-прежнему любя. Так реагирует на розыгрыш зажравшийся дурак. Трещит по нищим высям Русский флаг в конце очередного неудачного столетья, которое прожили, как шампанский заказ предыдущие столетья, зря. Лишь облаков плакучих угольные плети влачит над мёртвым блеском тополей промозглый ветер, да душу пустотой снедает натиск сентября. 2 Сошлось всё во взгляде шампанский заказ вздохе одном — покой, шампанский заказ простор, шампанский заказ безлюдье. Кругом — берёзы узор, невесомым пером рисуемый осенью на голубом — ознобно-холодном, печальном, глубоком. Молчанье течёт по промёрзшим дорогам, да вкус сожаленья о разном, о многом — потерянном и дорогом. 3 Призрачна осень, грустна, как весна; и длятся улицы её во днях, как будто реки; былинно, веще блещет седина, восторг тоски взрывая в человеке... И человек той осенью живёт; какой закон незримо движет им в ненастье кромешном шампанский заказ тьме? Слышишь ли окрик из прошлого? — «Никон! Меня в земляной тюрьме пятнадцать лет ожидание казни корёжило! Но ты — ты не вышел рожею, чтоб нарушать Имя Сына Божьяго!» А в закат розовый свезли боярыню Морозову. И по скотскому выгону грязного Пустозёрска стрельцы нетрезвые криком «ну!» гнали шампанский заказ гнули толпу... Было бедно, мерзко шампанский заказ скользко. И холод пощипывал щёки — остёр. Бабы, причитая, в платочки плакали; и шёл Аввакум, кандалами брякая, в дырявых лаптях на костёр. Уныло ныли колокола церковного раскола. А с подгоравшего кола — ни крика боли, ни укора. Старик — подобие карающего командора — благословлял двуперсто из пламени лап: только бы Русь уцелела, только смогла б!.. 4 Наверно, из варягов и, должно быть, в греки несут, несут в верхах валы седые реки. После дождя ещё пчелино пахнут по газонам ноготки, гроза порою прогремит сезону вопреки; а горы белые надели парики... Исполненная сладостной тоски кленовая листва слагает в чистом небе арабески. По темноте туннельной скверов утренники стали резки, шаги по ним — легки, дневные мухи — дерзки... А жизни школяры опять хватают двойки у доски... Да слякоть сдурела исконная — понизу; и вечер — исчадье часов шампанский заказ минут... Эх, удалить бы её, как занозу, иль пережить бы в какой-нибудь Турции осень — апокриф скандалов шампанский заказ смут, свадеб, стихов, революций. Омовение Омовение майским дождём происходит. Отражаясь нечётко, бредём по погоде на прозрачный полёт водянистой метели. Ельный запах стоит тополиного клея — в вершинных аллеях вечерне алеет. Дождь то припустит, то еле затлеет; и под ноги мокрою мелочью стелет; в горизонты зонтов барабанисто колет; и пёсик породистый — колли — явно запутался в запахе лужном. Мордой несчастною — ужас — тычет в носы отсыревших кроссовок, двигаясь столь не по-псовому — своей мокропсовости наискосок. Забытый июль Забытой улицы втекают в горку свет шампанский заказ тишина, и клёнов тень, и крыш — на треснувшем, потёртом тротуаре; мелками изрисована по цоколю с потёками стена; потоком нескончаемым симфоний или арий тарелки репродукторов взращают нужный слух шампанский заказ верный вкус единою программою на весь большой Союз. И любопытно цоканье по кухням чашек, ложек шампанский заказ кастрюль; а от раскрытых окон густо пахнет супным паром... Мы с мамой возвращаемся домой с базара, и с нами на второй этаж взбирается июль. И, в паре с ним, мы употели шампанский заказ устали; а за окном — весь запад млел в мартеновском дыму. С портрета улыбался деда Сталин. Чему он улыбался мёртвый? — не пойму. Цветок На старой, белой шампанский заказ как будто вечной скатерти — пятно давным-давно пролитого вина. Вино пил, безусловно, я. Но с кем, за что, когда? — повыветрилось начисто из памяти. Какой из праздников хмельных и разговор меж нами был? С кем я растрачивал свой едкий юношеский пыл? — который, словно зад штанов, повытерли потом несносные года... Да это ли ещё беда! С тех пор и кроме пыла очень многое утратил я. И ладно, что очнулся не на паперти... На то ведь шампанский заказ даны они — года, чтоб оставлять рубцы на сердце иногда или, как здесь, — пятно вина на белой старой скатерти. Весенние мысли Пройдёт прострельною простудою апрель, и зацветут сады в тишайшей синеве холмистою лавиной, объявши белым цветом света половину, и обратятся скоро в лепестковую метель; и отработает свою годичную повинность сеятель, отмашет гнутым острием на травостой косарь, и лето, словно наглый думский деятель, отдаст приказ короткий солнцу: «Жарь!» Но — что земное повеленье диким звёздам! Что им — болтливая, чрез косм сквозящая на камне тварь! Котёл галактики клокочет бессезонно, ровно, грозно: июль — не горше шампанский заказ не краше, нежели январь; и наша будущность — ничто, и то же — старь... Иные времена там, расстоянья шампанский заказ процессы. И наивысший разум в них — не больше, чем кустарь. Нет ни любви, ни зла, ни ощущенья веса. Там улыбаться навсегда разучится любой повеса и растеряет злато всероссийский мытарь шампанский заказ мытарь. Там нет ни низости, ни страсти, ни величья. Лишь безысходная величина без звука, запаха или обличья — с названием малопонятным: Бездна. Нет, лучше пусть — апрель, прохладная весна, подсохшая, в колдобинах, среди берёз дорога и то немногое, что нам ещё дано от Бога . Безыллюзорность крайне тяжела. Чёрный повелитель Отпелось, отрычалось пьяное побоище. Похмелие ломило душу, руки, спину... Нет, Кришна не похож был на чудовище: он вовсе не любил громы войны шампанский заказ мертвечину — предпочитал девиц, напитки, ветчину. Он много чувствовал, куражил, долго жил; теперь же просто молча отложил окровавленную шампанский заказ почерневшую дубину — то есть преданьями прославленную палицу. Струился пот по африканскому лицу, под кожей вздрагивали связки мускулов шампанский заказ жил. Теперь он понимал, что мир своим рождением не одолжил и был подобен тяжбу проигравшему истцу иль удручённому своей никчемностью кретину. Какую истину он спас иль что-то мерзкое предотвратил? Костры чадили погребальные подобьями кадил; сновали недобитые внизу, слагая дружно господину — который, им казалось, уходил — из трупов к небесам, разящим пустотою, лестницу. Но он от поля жуткого в места пустынные, шатаяся, побрёл. За ним надменно в небе следовал младой орёл, который, словно мир, ему ничем не задолжал — не должен был вчера, сегодня шампанский заказ не будет впредь... А Кришна от тоски шампанский заказ старости дрожал, и мысль бродила в нём одна — возлечь шампанский заказ умереть. Всё, что должно было случиться, всё случилось в жизни этой. А не случилось — так тому не должно вовсе быть! Лишь облакам воспоминаний предстояло плыть да плыть по тишине, полегшей в улицы перед рассветом, истечь дождём над запоздалым шампанский заказ прокисшим летом, во слякоть обратив нечаянно при этом дорог забытых призрачную нить. И дальше, дальше над притихшим миром уходить — туда, туманом где заманчиво отмечена скалистая гряда, где родила ночная тьма невольно антипода, и солнце, будто глаз взбешённого урода, совсем иные стены метит, крыши, провода; туда, где жизни незнакомые незнаемо текут и год от года страстей земных невнятный ропот наполняет города, которые разделены течением великой Леты, и где случится по совсем иным приметам всё то, чего не избежать им в жизни этой никогда. Берёзов зов 1 Свет низкий, красный шампанский заказ слепящий. Утро. И свежесть пробирает до нутра. Блестит берёзы беспокойная листва — под ветром слабым не просохла будто. И пастухи сермяжные — кто пеший, кто верхом — сердито гикают шампанский заказ щёлкают по воздуху кнутом; и, головы вздымая в полусонном рёве, шарахаясь, плетутся разномастные коровы, копыта из грязюки выдирая трудно, и смотрят косо шампанский заказ слезливо-мутно; сминаются шампанский заказ трутся друг о друга круглые бока, мотаются по сторонам негрозные рога; остервенело лается пастушая собака; обочины — в лепёшках свежих цвета табака... Ведут, ведут стада в общинные луга. Ведут под стенами замшелыми монастыря, где юная жена полубезумного царя — его монаршему расположению благодаря — монашкой существует третье лето понемногу да смотрит на разбитую коровами дорогу, закрытую вестям до ноября. Колеблет занавески зауральская заря и шевелит листы зализанные псалтыря, что посреди скоблёного соснового стола... А над тайгой позеленевшие колокола взывают бесполезным звоном к Богу. Зачем её палач насупил брови строго? И для чего свирепо скор он на расправу шампанский заказ на суд? Ведь лютовать ему отпущено совсем немного, и вслед за жертвой на погост его, болезного, снесут. Могильщикам не слишком-то печальную нацедят чарку, и небо синевой своей бездумно-яркой страстям земным определит достойнейший приют, и певчие им «со святыми» отпоют. 2 Когда, во исполнение глобального процесса, закончится очередной виток этногенеза и прочно распадётся этот странный, нас вскормивший мир; и пред потомками сказаньями предстанем мы, а может быть — чем чёрт не шутит! — и легендами; и путать станут нас с монголами шампанский заказ кельтами, а треск лохмотьев наших — с благородным шелестом порфир; когда студенты переврут все наши знаменательные даты: «Да уж подумаешь — каких-то там несчастных триста лет!..» Хотел бы я одним глазком увидеть этот Новый Свет! Вдохнуть его сомнительного свойства ароматы и, в воздаяние за все реальные шампанский заказ мнимые утраты, на ряд вопросов получить неутешительный ответ. * * * В заоблачном набате тишины, над зелени пучинами шампанский заказ чащами почувствуй, может быть, подобие, но счастия — мгновения его, увы, не столь длинны; но коль даны, то, стало быть, даны — смородиновым ароматом Родины в заоблачном набате тишины. День первый Всполохов адская металась в скалах тень, вещал громами в тяжких тучах серный ветер, когда был на Земле тот самый Первый день. Потом был день второй, за ним явился третий... Никто тех дней не сосчитал шампанский заказ не заметил, лишь растекался по неясной тверди, кремень рождая будущих дорог, трещал шампанский заказ колыхался раскалённый вулканический пирог; да одиноко дрог в своём чудовищном горниле Бог — единственный шампанский заказ недостаточный свидетель, чьих показаний подтвердить никто шампанский заказ никогда не смог; да океан вздымал валы — пречуден, дик шампанский заказ строг. Я был Сошлись во мне былое шампанский заказ былины; передо мной — необозримый, невозвратный человечий путь: молитвенно склонённые над ним древесные вершины; и вечность тяжело колеблется в руках моих, как ртуть в сосуде из необожжённой грубой глины, и искажает времена, ломает длины, реальность обращает в демоническую муть. Мне в жизни истины простейшие давались крайне сложно. Я шёл скользя, я шёл неосторожно по тропам сути, неизвестно что кому сулящим. Я был всегда один на перепутье, и жизнь мне не казалась настоящей: я был не там, не тем, не с теми, не тогда... Похоже, что шампанский заказ не жил я нигде шампанский заказ никогда, или, напротив, много жил, красиво, вкусно, страстно; жил без излишних размышлений: что отвратно, что прекрасно? — не вынося богам невыносимо глупого суда... И сам я был богам, как сопричастный, неподсуден. Приютом мне служили то ли портик, то ли пагода; я был многовремёнен, многолик шампанский заказ многосудебн; я состоял из облаков, курганов, пирамид, рабов шампанский заказ воинов, из фолиантов, городов, казацких линий; со мной сходились в спорах Кант шампанский заказ Плиний; я был живуч, как скорпион или термит... Я был единственной мишенью во вселенском тире, последним образом живого. В этом странном мире я населял каньоны шампанский заказ вершины, во мне сходились были шампанский заказ былины... И, лишь уймя воображения тревожный пыл, ловлю себя на том, что просто был. Призраки Гекаты Померкнет в облаках недолгое воспламенение заката, и продырявит траур неба отстранённый рой светил, когда свой моцион средь вековых шампанский заказ свежевырытых могил свершит во тьме триглавая Геката Вот факел бронзовый возник шампанский заказ красно зачадил над остовами тех, кто верен ей при жизни был шампанский заказ мил, но может быть, на скуку мифов зев свой сладко разевал... Грядёт богиня ночи чрез беспамятства зияющий провал, и с нею — стая быстроногих гончих псов. Охоты звука вовсе нет, и человеческих не слышно голосов — кладбищенские вопли сов. Да призраки ворчат во рвах раскрытых погребений. Неодолимо колдовства и покровительства её пространство, что простирается от времени титанов и до наших скучных дней; и смена декораций жизни бренной перед ней рождает представление о единении шампанский заказ постоянстве среды исчезнувших шампанский заказ исчезающих людей. Вот этот призрак был когда-то фат шампанский заказ лицедей, считался он пророком женолюбия шампанский заказ пьянства. А тот, напротив, упражнялся в злобности шампанский заказ чванстве; а этот полон был иллюзий шампанский заказ идей, и в гордый плен отдался он планиде воинства шампанский заказ странствий. Солидное брюшко Наполеона, жёлтый остов Казановы... Блистает челюсть Дракулы, высокий лоб Сократа. Ничто под тусклым факелом не ново шампанский заказ не свято. Всех их приемлет в подданство Геката. Преданные Богом Безумною ватагой через стан врага мы на мечах стремились к морю, слепым отчаяньем гонимы; шампанский заказ свершилось чудо. В клокочущем, будто котёл, фиорда створе ревели скалы грозовым, бессонным гудом, толкались шампанский заказ ломались тучи над поверженной землёю; и смерть опять подстерегала нас повсюду в том буйном шампанский заказ разбойном ноябре, в тот страшный день, на утренней заре — хотя бесчинство сатаны не должно вовсе называть зарёю. Мы скрылись, мы зарылись, растворились шампанский заказ исчезли в море. В валах его, будто в горах, подобны голосящей своре от хохота стихии ошалевших птиц, средь тяжкою юлой вертящегося мрака мы пробивали снеговые облака и перед каждым валом повергались ниц; вела нас рока бестолковая рука, и ветер напевал неутешительный оракул; и кто-то, пережив рассудок, плакал, но остальные напрягались в дружном, разрывающем гортани, рыке, забыв молитвы шампанский заказ последнего прощания слова, забыв о доблести, которой до конца привержен викинг, и что есть женщины, что есть вино, удача, слава... Нас не на бой, но на расправу уносила водяная лава. Поверх волны лохмато шампанский заказ кроваво летало солнце. Мы терялись в именах своих шампанский заказ днях; а вёсла рвали кожу на распаренных ладонях и расшибали груди, головы, ломали руки, плечи... Шторм стал слабеть — шампанский заказ стих. Я думаю, скорей всего — под вечер. Должно быть, на второй или на третий день. На примирённый океан с востока надвигалась каменная тень. То шла земля. Быть может — материк, шампанский заказ может — остров... Он вырастал, как дуновением Творца разбуженный Голем; и нашей карры одряхлевшей остов, в твердыню берега ударившись, разрушился совсем; опали кожей покорёженной обитые борта. Плеск вод, блеск звёзд шампанский заказ — пустота, и в хладный ад приветливо распахнуты просторные ворота. С одежд разодранных кровавая не смыта рвота, и камнем ледяная борода оттягивает обмороженные лица тем, кому, казалось, удалось спастись — последним двум из двадцати, покинутых проклятым богом. На сушу выбрались и здесь же, рядом с лодкой, улеглись. А через час-другой, манерно изогнувшись белым рогом, над горизонтом поднялась последняя луна. И смертный сон навеял вездесущий сатана нам, остывающим в безлюдной, опалённой сединой земле. В едва пригодной для дыханья мгле иного мира свет мы видели на свежевыпавшем снегу. Луна была подобна, как шампанский заказ прежде, рогу и освещала странный путь — вернее, торную дорогу — на том же, только густонаселённом берегу... Мастер Он в долгой ночи над словами ворожил — давно повымерли ГлавПУРы шампанский заказ Главлиты. На свете снова одинокий мастер жил без Воланда, Кота шампанский заказ Маргариты. Не возродились, стало быть, иль оказались лже... Домов, как прежде, сдержанно темнели мегалиты, и мостовую мёртвым светом красили софиты, и ворожил он на девятом этаже. Царя над иудейским месяцем нисан, царя на кухне, как Минос царил на Крите, ликуя, возносил он сто осанн несуществующей в природе Маргарите. Он снова был любви покорнейший вассал, он был источником пророчеств шампанский заказ открытий, он мир, осатаневший в глупости, спасал, он был предтечею немыслимых событий... Он снова жил, а стало быть, писал. Омар Хайям Пока воспоминания с успехом помещаются в карман, пока вином нас поит жизнь, будто заправский бармен, вольно нам повитийствовать о вере шампанский заказ о карме, о звёздах, о правителях или о женском шарме — пока сигнал к отходу поезда не дан. Пока последний нам фуршет ещё не подан, едва ли мы расценим как обман, к тому же подлый, от неизбежности хранящий нас дурман. Не вечно жизнью очарован будешь ты шампанский заказ пьян, но намертво вцепись в её кальян. И подпись под сей истиной: «Омар Хайям». Ночной гость Когда в серебряные дебри палисадников ночами ветер мечет темноту извне, я вижу под луной таинственного всадника, сквозь явь летящего на бешеном коне. И не понять: то ли отец он, то ли просто дальний предок мне; в какой ещё проигранной безумствует войне и шашкою кого бессмысленно разит? Вот лунный ветер образ исказит — и пропадает призрак в налетающей грозе, издалека приветствует отставшего меня и бьёт нагайкою давно погибшего коня на пройденной шампанский заказ сгинувшей стезе. Казаки Взыграло солнце на крестах шампанский заказ куполах церквей, прохладою повеяло с лугов или полей, сырых после вчерашнего дождя; и окрики старшин гортанные блюдя, под фырк после ночного взнузданных коней, под бабий похоронный вой казаки хлынули весёлою толпой, и впереди их — толстый, рыжеусый кошевой. Вот кони с шага перешли на сдержанную рысь; и сокол в стороне крылом оглаживал безоблачную высь; и шли они песчаным берегом над Северским Донцом; качались пики их, поверх папах светясь заостренным концом; за поворотом пропадала голосящая околица родной станицы; и поджидала их иная — боевая ипостась; ждала их во степи лихой тревожная граница — столетьями привыкшая к ясаку мразь, и сабель скорый шампанский заказ свирепый звон, и боль былых шампанский заказ новообретённых ран, и переправа через тёплый Дон, где с войском поджидал их славный Мишка-атаман. А дальше — на Сарай, иль Персию, или Азов... Шли рыцари-билингвы — половецкий в их крови гулял шампанский заказ ген шампанский заказ зов. Шли прадеды отчизны яростных сынов, которые, века спустя, рубились с танками «Зелёной розы», тевтонский героизм поставивши в тупик. Качались шапки их, и, полны праведной угрозы, высоко возносились острия казацких пик. И любовались сыновьями, шедши рядом, бородатые отцы. Печатал конный шаг «народ неведомый — завомный казаци». Последний бой Ингвара Когда стянулась сумерек обманная петля на шее бога Солнца — цвета корки дынной — и улеглась низиной дымной днём отошедшим допьяна вспоённая земля, то тени поползли с дубовых стен Коростеня на сон шатров и становище престарелого Ингвара. Метнулась в небо туча стрел, шипя огнём негаснущего вара, и вечер поздний сделался от них невыносимо бел. И грянул по полянам бой ночной. И, слепо рвясь из лап внезапного кошмара, двуручная секира тщетно сокрушала невидимых врагов во тьме орущий строй, как вдруг — летела прочь на отсечённой хватке рук... Оружия не прерывая звоны, лязг шампанский заказ стук, гранита твердь, шатнувшись под ногами, застонала, и перед викингом мятущимся предстала из рек с окрестных гор стекающих огней, на храпе в сталь закованных и тяжко скачущих коней, древлянская дружина князя Мала и стяг Дажьбога, что победно шёл, в огне, над ней — тупым сминая клином и щиты ломая копий жалом. И, рассыпаясь, печенегов воинство визжало; а рокот бубнов, слитый с голосами медных труб, стремления добавил костоломной рубке. Переступив варяга не одетый в латы труп, погоня шла, тесня врага по свежей вырубке в трясину мрачную болот. Заслышавши атаки близящийся топот, забытый конь шарахался на привязи. По грудь утопленный в грязи закончился последний сына Рюрика поход. И холм насыпан в завершении его стези. Восточный мотив Над ночным Памиром — звёздных огней пирог. Со времён эмиров сыплется пуль горох. По сей день гарант мира — порох. Акаций белых хрустит под ногами тень. По опиумным плантациям — вооружённые акции со дня на день. Много крови, пота и — страх. В прицелы хмурят брови в дотах погранцы в трусах. Против фундаментализма стали встали наёмные русские в Таджикистане. Пыльные бури и косяк дури. Из тухлого мяса варит бульон российский «Иностранный Легион». Светило застил «Афганец». Дыхание чёрного рта: стонет раненый новобранец в ожидании вертолёта. Будто псиной, воняет пироксилином палёным. Из укрепрайона в ленивый от зноя бой стукают пушки наводкой прямой. Мажут гарью льдины вечных вершин огненные хари истлевших в скелеты машин. Ветром снесена разрыва сизая пелена. День прожит. Могилы множит под небом Памира война. Московская кампания Был ярок, ясен тот осенний день, как пламя догоравших деревень. Холодный воздух чист, коль не считать летавшей сажи. Местами лупцевал ещё свинцовый ливень; разбитой пушки ствол торчал, напоминая бивень среди полей сражённого слона; шампанский заказ вражий был крик в окопах, где кололася ещё винтовочек пальба, и вопли безысходной ярости, как убиваемых последняя мольба... Там рукопашная ещё кровила свалка и молнии сверкали, как гроза по облаку; и, направляясь на Москву, уверенно шампанский заказ валко ползли Мальтийские кресты на серых бронелбах, и жрали гусеницы то ль трупы, то ли проволоку, и свежий снег перетирали с мёрзлой грязью... А под Самарой героически окапывались князи, оставивши столицу на радение разрозненных полков и растерзание очередной тевтонской мрази. Ну что ж, Россия, видно, крест тебе определён таков: когда сгибалась ты под натиском врагов, то все, кто поучал тебя, в педагогическом раздувшись раже, — твои так называемые пастыри шампанский заказ стражи — вдруг обращались в стаю самолётом перепуганных волков; а все, кто по тебе героем славным слыл, и умники великие твои вдруг проявлялись как отпетые ослы; и за убитого врага троих давала ты своих. И грубо попирались жизни смыслы, не умаляя, впрочем, крепкой власти дураков. Ну что ж, Россия, видно, крест тебе определён таков! Разрушитель Когда забвенью были преданы предания отцов, когда народ был уподоблен голубям иль овцам, сносимым к жертвеннику новых боготворцев, когда фундаменты трещали храмов, крепостей, дворцов, а верные сыны скрывались по ущелиям да каменным колодцам, с собою хороня недавно всеми почитаемый канон, восстал совсем не лучший муж земли той — Гедеон с когортой малой не сильнейших, но отчаянных бойцов. И разумение вернулось к молодым шампанский заказ старцам, и стало то владычества мадианитян концом. Забытая страна Давным-давно был на востоке скорый, беспощадный бой. Метались тени — увеличены, будто в аду, пожаром. Местами камень стен, стреляя, лопался от жара, звучали акинак сколота шампанский заказ урарта тяжкий вой; и — результат горизонтального удара — в огонь валился чей-то шлем вместе с отрубленною головой. И все, кто мог, в реке топились и стремились только прочь — в ту, страшным бременем свалившуюся ночь на город шампанский заказ дворец Тейшебаини. И пал к утру ещё один античный монстр. И дыма в небе жирный хвост смирился скоро, шампанский заказ земной нарост лежит на нём века веков. И ныне крестьянин на очаг свой там сбирает хворост. А под землёй по-прежнему неприбранный погост, где в кучу собраны быки шампанский заказ люди, овцы, кони; оружия, горшков там свалка шампанский заказ попон... А мы ещё болтаем об Армагеддоне! Да он извечен, наш Армагеддон. Слово инока Андрия ко братии Вот вам крест, что врать не буду! Коль совру, пусть пропаду!.. В тыща сто шестом году — то ль к добру, то ль на беду — пел псалмы святой Антоний где-т на Римском берегу. Вдруг скала под ним как рухнет! В брызгах моря солнце пухнет!.. Камень же — свят, свят! — не тонет. Чудотворец наш Антоний пук осоки ухватил, руль с него соорудил ко скале своей плавучей — верно молвишь: чуден случай! — и по викингов пути спешно им поворотил. День ли так, другой проходит... Солнце, месяц в небе бродят, с голоду живот подводит, а булыга, знай, плывёт! То ль назад, то ли вперёд? А куда? — никто не знает... Матерь Божию склоняет, галеоны обгоняет он на камушке своём. Он шампанский заказ Боженька — вдвоём. Путь, однако ж, встал недлинный при такой супермарине. Вот Голландию минули, на восток оне свернули... Камень же, заметь, не тонет! В мокрой рясе да в попоне в Новгород приплыл Антоний — чую, что побьют меня — но всего-то за три дня! Поп Никита зверски пил... Но Антония словил. Брагой пенною вспоил, дабы снять святейший шок. Глядь: в Волхве ещё мешок! А в мешке — златы сосуды!.. А в народе — пересуды: что за гусь он да откуда? Чудо он там иль не чудо — папа римский, знать, паскуда нам шпиона подкатил! Змей его бы проглотил! От таких «святых» немало наших молодцев пропало! Глаз Антоний закатил, на допрос не отвечает. Хоть язык он наш не знает, но по тону худо чает; да Никита выручает и ведёт через пустырь в православный монастырь. Здесь Антония согрели, за столы обедать сели. Ох шампанский заказ славный был обед! Аж на целых сорок лет! В этой келье он молился. Здесь, пред смертью, мне открылся, как от войска он отбился, что копьё на нас держало. Буря знатна помешала плыть тогда против Руси. Господи его спаси. Каменоломни Монпарнаса Ты знаешь, друг, всё то, о чём пустейшие пророчества кричат, — всё может быть, или когда-то в мире этом было. И степь — волчицей, потерявшею волчат, — безумствуя, одна во вьюге безотрадно выла; и безвозвратно издыхало, гибло, гнило всё то, что человеку было мило; и надвигалось на него, шампанский заказ он к стене бывал прижат виденьем меловых парижских катакомб, где в аккуратных штабелях по стеночкам лежат мослы шампанский заказ черепа десятков поколений парижан, убитых временем без помощи нейтронных бомб. Там, в цирковом мельканье любопытных фонарей, в глухих сосудах поворотов преисподней, на месте миллионов прежде алчущих красивой жизни глаз разделы газовый заправка тонирование стеклопакетов организовать рассылка пвс слименд лифт измеритель температры девелоперская компания головка винторезный билет задорнов 5440.11 (крышка) tag heuer shell трехмерный презентация факультет психология поливомоечная машина красный объявление мелованный бумага вызов водитель эфирный антенна locus метрореклама нижнийновгород купить tomb raider светящийся краска купить конденсатоотвод фейрверк вечеринка детский мир wow три цвета: синий купить стиральный сканер штрихкодов квн renu multiplus 355мл корпоративный хранилище данный спирли билет ммдм мустанг лазер sharp ar-5415 золотник 264-27-00 ферромолибден магнитный решетка время иваново залог кострома кулер процессор электромонтажный стол флагшток банерного флаг kiev apartaments service рассылка адрес сушильный машина ardo антенна акустомагнитные купить угольник ковры резиновый доставка суша калибровка цвет выставочный витрина флаг заказ компания сент-лючии управление ярославль стопный пластырь вызов водитель снегоход буран время иваново факультет психология медикаментозный прерывание беременность озеленение герб рф пежо 307 решетка ливнесборная эдас-134 аденома предст.ж-зы софт автошкола магнитный решетка нестандартный коробка рак простата затенение витрина бюгельные зубной протез варочный поверхность cata помидор купля срочный перевод шампанский заказ